Вверх

Я обвиняю! «Офицер и шпион» Романа Полански

Оригинальное название последней картины Полански «J`accuse» переводится как «Я обвиняю». Не буду придираться к локализации, потому что в данном случае сложно представить адекватный прокат с дословно переведённым названием. «Я обвиняю» — это заголовок скандальной статьи Эмиля Золя, опубликованной 13 января 1989 года в газете L`Aurore (заголовок придумал Жорж Клемансо, редактор газеты). Статья в форме открытого письма была обращена к президенту Франции, а также ко всей стороне обвинения в деле Дрейфуса. Золя высказывался не только по поводу предвзятости военного суда, но также обвинял правительство в антисемитизме (Альфред Дрейфус был евреем по происхождению).

Если вы не знаете о деле Дрейфуса, вызвавшем мощный общественный резонанс во всей Европе в конце XIX века, новый фильм Романа Полански — красивый и простой способ вникнуть в эту историю. Способ, получивший, к слову, четыре награды на Венецианском кинофестивале в 2019 году.

Обойдёмся без исторических подробностей, тем более, что картину мы видим глазами полковника Пикара, начальника разведывательного бюро с 1986 года. А это значит, речь идёт не совсем о Дрейфусе — наоборот, он появится на экране лишь несколько раз, хотя образ его фоново считывается на протяжении всего фильма.

Итак, Жоржу Пикару в руки попадает довольно подозрительная записка, он начинает копаться в фактах и подозрениях, заказывает слежку, делится фактами и домыслами с начальством… И чем дальше — тем больше увязает в какой-то подпольной полубюрократической полувоенной возне своих коллег и — главное — начальства. Он не может получить ответов, он не может докопаться до правды, ему просто дают совет «не лезь», ибо никому не нужно «ещё одно дело Дрейфуса». Совесть полковника не позволяет оставить всё как есть, он решает заново перепроверить документы и вещдоки, он погружается в воспоминания… И понимает, что допущена просто чудовищная ошибка. Точнее, не так. Сделано чудовищное допущение — абсолютно осознанно, в здравом уме, в чёткой договорённости в маленьком круге людей.

Когда выясняется, что Пикар продолжает копаться в деле Дрейфуса, его быстро сливают: убирают из Парижа, убирают из его привычной жизни. Пока он служит на востоке, квартиру обыскивают, копают под близких, фабрикуют какие-то фальшивые обвинения — без оснований и доказательств. Пикар возвращается со службы — и почти сразу попадает в тюрьму, чудом успев сообщить то, что нужно тому, кому нужно. В общем, детали можно выяснить в учебнике. Потому что если я опишу это здесь и сейчас, получится спойлер для тех, кто с этим эпизодом истории Франции не знаком.

Получается, что мы наблюдаем всё, что происходит именно с Жоржем Пикаром: все его поиски, переживания, разговоры, звонки и записки, домыслы и факты, воспоминания. Мы видим, через что проходит человек, которому важна правда: он готов буквально потерять всё, что имеет — лишь бы справедливость восстановилась. Что ж, это занимательная наполовину личная наполовину историческая драма. Она настолько выверенная и выдержанная, что вполне может считаться канонической. Кажется, что такая верность законам жанра была присуща кино в середине XX века… Нет никакого «нового прочтения» старой истории, нет даже, кажется, авторского взгляда на эту историю. Это завершённая совершенная форма, к которой нельзя придраться — ну, разве что за тотальную шлифовку, какую-то законсервированность.

Это действительно красивый фильм. Каждый звук (я смотрела в оригинале) настолько очевиден, что кажется, будто ты в одной комнате с Пикаром шелестишь письмами. Эти половицы скрипят будто под твоими ногами. Ты слышишь шорох полы халата, который откидывает полковник на пути к двери, будто встречая тебя… Всё так близко, ярко, расчерчено до последнего штриха. Это визуальная и звуковая эстетика. Практически классика в плане исполнения. Но нельзя сказать, что она оставляет сильное впечатление, отпечаток — нет. Прекрасно играет Жан Дюжарден, конечно же. Прекрасна музыка Александра Деспла. Прекрасна общая постановка. Увы, это не выделяет фильм среди прочих, не трогает, не цепляет.

Может, дело Дрейфуса и не должно цеплять, если мы смотрим на него глазами Жоржа Пикара? Кто знает. Самым сильным моментом было появление в газетах письма Эмиля Золя «Я обвиняю». Остальное будто стёрлось и превратилось в фон. Как и тот факт, что Дрейфуса, вероятно, невзлюбили из-за его происхождения, как и тот факт, что Пикар и Дрейфус особо, по сути, не взаимодействовали, как и какую-то очень хилую любовную линию Пикара, как и многое-многое другое. Будто Полански просто взялся изобразить какой-то отрезок истории аккуратно и бесстрастно. Но я не обвиняю Полански, ему и так постоянно достаётся от коллег по цеху. Да и если смотреть раз в полгода красивые исторические драмы, плохо уж точно не станет.

В кино с 6 февраля.

Об авторе /

Шеф-редактор