Вверх

Вы слышите, что это? Это ветер! «Виварий» Лоркана Финнегана

Strelka Film Festival by Okko

Том и Джемма ищут дом, и случайно заходят в агентство «просто посмотреть». Навязчивый консультант предлагает им тут же съездить взглянуть на дом. Звучит как очень дешевый прием для фильма, который обещает быть триллером — ведь сразу понятно: никто оттуда живым не вернется. Но мы еще не знаем, какой пиздец нас всех ждет по ходу просмотра.

Внимание: рецензия содержит спойлеры.

Джемма — добрая и эмпатичная девушка, воспитательница, любящая детей, настоящая мама. Том — веселый и работящий, мы видим как он слезает с дерева (непонятно, что он там делал, но мы понимаем, что любит работать руками) и роет могилку двум птенцам, выпавшим из гнезда. Он поет им ритуальную похоронную (тибетскую?) песню — двумя минутами ранее маленькая девочка, увидев мертвых птенцов, сказала: «Я ненавижу этот мир». Оптимистичное начало, которое уже все сказало зрителю: в этом фильме он не увидит для себя ничего хорошего.

За шутками Тома и саркастическим тоном Джеммы уже прячется ощущение дереализации — оно будет до конца, в прямом смысле. По закону жанра они должны были забраться в место, которое построил сумасшедший маньяк, играющий в симс; по небу распределены магритовские облака, дома уходят в бесконечность, и в них никто не живет. Никого нет, абсолютное одиночество и безысходность. Безвкусная еда, отсутствие ветра. Нет даже монстра под кроватью.

Том и Джемма пытаются уехать, но возвращаются к проклятой двери 9; они ездят, пока не закончится бензин. Пытаются уйти пешком — и возвращаются. Пытаются спалить этот дом, но он восстанавливается. Вдруг они получают в ящике ребенка и надпись: «Вы освободитесь, когда вырастите ребенка». (На этом моменте мужчина в зале посмеялся: «Так всегда бывает, ха-ха»).

Мы понимаем, что это аллюзия на депрессивную реальность: сраный мир, где ты получаешь ребенка, которого не хотел, и живешь в доме, в котором не хочешь жить, в мире, где ты тотально одинок. Серая картина, не правда ли?

Том — человек действия. Благодаря таким как он, вероятно, когда-то человек впервые взял в руки камень: Том будет искать любую возможность изменить противную действительность, он будет копать землю, до смерти, если потребуется. Он сохраняет разум и не считает подкинутого ребенка за человека, повторяя Джемме: «Это. Не он, а это. Это не человек». К слову говоря, ребенок уже вырос и ведет себя ужасно. Жутко вопит, смотрит непонятную хуйню по телику (наверное любой дедуля внутри нас сейчас понял о чем речь), копирует и передразнивает «родителей». Если Том его просто ненавидит, не чувствуя жалости, то Джемма, подчиняясь каким-то внутренним чувствам, пытается о нем заботиться и даже побороть страх. «Я разгадаю тебя».

Остальное нужно просто посмотреть. Нет смысла описывать в деталях, как ребенок становится главным монстром, как Том и Джемма предпринимают последние отчаянные попытки сбежать. Сбежать невозможно. Этот пластиковый мир симулякров просто раздавит их, двух симпатичных хипстеров, и вместе с ними — нас.

С технической точки зрения все же разочаровало отсутствие логики: ты копаешь гребаную яму в земле, а потом оказывается, что можно поднять киркой асфальт — и откроется тебе портал. Чтобы показать нереальность персонажа, достаточно просто сделать его местами напоминающим насекомое или какую-то тварь — окей, ничего нового. И да, опять под прицелом «неприкосновенный» образ ребенка в западном кинематографе — видимо, показывать ужасы и работать с табу сейчас эффектнее всего можно только через детей.

Атмосфера, напоминающая «Черное зеркало», опустошает. Однако если вышеупомянутый сериал ставит проблему и предлагает решать ее, то здесь режиссер говорит: нихуя вы не решите. Вырастите ребенка, и вас закопает этот самый монстр в духе кинговских историй, как птенцов, выпавших из гнезда, чтобы освободить место в этом мире для новой семьи. Единственная светлая вещь в фильме, которая прорывается через депрессивность магритовских форм — фраза Тома: «Ты — мой дом. Я дома с тобой».

И если «Виварий» — это не обесценивание семьи в принципе, то как минимум история про ненастоящую семью, ненастоящего ребенка, ненастоящий дом и ненастоящую жизнь. Настоящая семья живет в нашем представлении о семье — а что вдруг, если мы узнаем, что там, «за чертой» появления семьи, не вот это вот все прекрасное, чего мы хотим, а только магритовский ад?

Или не читайте все это. Просто никогда не слушайте навязчивых консультантов.

В кино с января 2020 года.