Вверх

Шучу, шучу. «Юморист» Михаила Идова

Чем смешнее человек шутит, тем грустнее он в жизни. А если он, как главный герой «Юмориста», еще и любимый комик верхушки партии в доперестроечном Советском Союзе, то поводов грустить у него еще больше. Журналист Михаил Идов ранее писал сценарии к «Лету» Кирилла Серебренникова и сериалам «Оптимисты» и «Лондонград». А для старта режиссерской карьеры он выбрал формат «историческое кино про то, что происходит сейчас». Плюс животрепещущую для определенных слоев населения тему: свобода самовыражения в условиях, совсем ей не способствующих.

Со стороны может показаться, что жизнь эстрадного комика Бориса Аркадьева удалась по всем фронтам. Он одинаково любим как миллионами поклонников, так и руководством страны, по-своему счастлив в браке, воспитывает двоих детей, имеет заработок на порядок выше среднего и не обделен вниманием со стороны юных прелестниц. Но у любого успеха, как известно, есть своя цена, и герой, разумеется, не исключение. Для популярного советского юмориста ею оказываются перманентные сделки с совестью. В юности он видел себя продолжателем великого дела Достоевского и Пастернака, и даже опубликовал роман. С литературой не задалось, и тогда выбор пал на эстрадную карьеру, но и тут он вынужден постоянно наступать на горло собственной песне. По мере роста популярности у народа и, главным образом, у высших чинов, увеличивается и количество компромиссов, на которые артист идет, чтобы иметь возможность и дальше заниматься своим делом. Но наступает момент, когда это количество достигает критической массы, и тогда человек, который всю жизнь терпел и соглашался, взрывается и переходит грань между смешным и серьезным.

На вопросы о выборе темы фильма и времени, в котором происходит действие, режиссёр предпочитает отвечать с известной долей такта, главным образом рассказывая о детстве, проведенном в Прибалтике начала 1980-х, о семье, гостями которой зачастую становились популярные комики и о давнем личном интересе к советскому юмору как таковому. Однако не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что самом деле хотел сказать автор. Даже слоган «Шути, пока можно» едва ли отсылает к 1984 году, всего несколько лет спустя после которого шутить можно было как захочется и о чем захочется. История о талантливом и все понимающем артисте, который ради сохранения статуса идет на поводу у людей менее искушенных в высоких материях, но стоящих выше на социальной лестнице, в наши дни звучит едва ли не актуальнее, чем звучала бы во времена событий фильма. «Юморист» на сто процентов соотносится с духом времени, но делает это не посредством лобовой атаки, как, например, «Черный клановец», а предпочитает манеру более тонкую и деликатную.

Но хорош фильм не только этим. Если абстрагироваться и рассматривать картину в вакууме, в ней все равно найдется, на что посмотреть. В первую очередь смотреть надо, конечно, на исполнителя титульной роли. Алексей Агранович органичен с первой до последней минуты. Образ будто бы сшит по его меркам (в определенном смысле так и есть) и сидит на артисте как хороший новый костюм. Не отстают и другие исполнители — весь актерский ансамбль вплоть до эпизодических ролей смотрится почти безукоризненно. Приятно удивляет нетипичное для дебютанта внимание к деталями: образ пухлой пачки купюр в кармане уставшего юмориста, возвращающегося после самого сложного и противоречивого в своей карьере события, говорит о положении героя красноречивее диалогов.

Впрочем, если продолжать рассматривать фильм вне контекста, очевидны и слабые стороны. Главная из них — это общий темп повествования. Из структуры истории следует, что прогрессия персонажа должна выглядеть как снежный ком, катящийся вниз по склону горы. Для того, чтобы финальная разрядка возымела должный эффект, темп должен идти по нарастающей, от одного компромисса Аркадьева к другому, от одной сделки с властью к другой, с каждым разом нагружая героя все более тяжелым грузом, все сильнее сжимая его личное пространство и затягивая удавку все туже. В таком случае финальный взрыв не просто выглядит логично с точки зрения истории — он становится просто неминуем. В случае же с «Юмористом» темп то замедляется, то ускоряется, то уходит куда-то в сторону от основой линии повествования, а местами и вовсе провисает. История от этого, конечно, не загибается, но в эффектности и эффективности однозначно теряет. Вторая проблема — это архитипичные, почти карикатурные отрицательные персонажи. За почти три десятилетия существования российского кинематографа примеров как слишком хороших, так и слишком плохих сотрудников с Лубянки набралось уже столько, что в очередной раз смотреть на такого плоского героя становится попросту скучно. А от скучного злодея теряет в интересности и герой.

В кино с 1 марта.