Вверх

Рехаб и романтика. «Миллион мелких осколков» Сэм Тейлор-Джонсон

Что это за история, мы уже писали здесь. Экранизация автобиографического романа Джеймса Фрея, пережившего две волны популярности. Первую — потому что просто очень откровенно и искренне написан, вторую — потому что выяснилось, что Фрей своё пребывание в рехабе несколько романтизировал, приукрасив детали. Режиссёр картин «Стать Джоном Ленноном» и «50 оттенков серого» Сэм Тейлор-Джонсон, задействовав своего мужа Аарона в главной роли, сняла очень визуально приятную драму о том, что такое рехаб. И почему покидать его сложнее и страшнее, чем попасть туда.

Джеймс (от его лица ведётся рассказ, он же и главный герой происходящего) очнулся только что в самолёте. Ему так херово, как в жизни не было, и он не имеет ни малейшего представления, как он оказался за много километров от земли — и тем более не в курсе, куда направляется. Бортпроводник вежливо сообщает парню, что тот направляется в Чикаго. Где, собственно, его ждёт избавление от нарко- и других видов зависимости. Все этапы принятия ситуации и отказа от токсичных веществ — впереди, от гнева и торгов до сами знаете чего. Ну а пока Джеймс проклинает родного брата (Чарли Ханнэм), который привёз его в клинику и потирает разбитую вхлам губу, силясь припомнить обстоятельства, в которых он заработал новые шрамы.

Джеймсу повезло — в его клинике есть те, кто не прочь поделиться парой советов или историй о том, как важно продержаться здесь первое время — чтобы не жалеть потом всю жизнь о неиспользованном шансе. Ибо сбежавших раз обратно уже не принимают. Среди «наставников» Джеймса — уже немолодой Леонард (Билли Боб Торнтон), очевидно, не впервые находящийся в клинике, более того, чувствующий себя там вполне вольготно. Именно он повлиял на одно из важнейших решений сбившегося с пути писателя на данном этапе жизни. Но это другая история, ведь персонал клиники, старательно втирающий пациентам необходимость пройти все «ступени», это те же бывшие зависимые. Они не пустословят — просто они уже бывали в этом дерьме и прекрасно помнят, как тяжело из него выбираться. Однако выбраться — это ещё полбеды…

Есть много историй о том, как тяжело оказаться в рехабе, наедине со своей ломкой, с косяками, без родных, которые, есть варик, тупо слили тебя подальше, дабы смыть позорное пятно с репутации добропорядочной семейки (классический шаблонный сюжет). В этих историях самое ужасное — слезть и заговорить, заставить себя говорить с окружающим миром, не прятаться от него в себя, а от себя — в наркотики. Но никто не рассказывает, что ещё страшнее жить после рехаба. Жить по-настоящему, без иллюзий, с реальной и осязаемой болью, которую не замаскирует ни белый порошок, ни золотисто-коричневый. Жить, осознавая, как мощно ты накосячил, находясь в дурмане — и, принимая это, идти вперёд, а не скатываться обратно в выгребную яму, откуда близкие доставали тебя, чтобы отвезти в клинику.

С мыслями о том, чтобы сбежать из заведения и о том, что, если остаться, то на выходе будет не лучше, Джеймс бродит по клинике, курит как будто собирается жить без лёгких и периодически смачно срывается, пытаясь разрушить что под руку попадётся. Однако слова Леонарда на него подействовали, а ещё ему встретилась девушка, такая же пропащая, как он — и брошенная всеми (почти как он). На фоне молчания со стороны пассии, на фоне больничных стен и кучи запретов (в том числе на отношения) парень не может не обратить внимания на Лилли, так отчаянно требующую то ли внимания, то ли чего-то ещё. Они все там повреждены и почти разбиты — их всех там склеивают заново.

Эта история напомнила мне «Прерванную жизнь» (1999), где, однако, речь шла не столько о лечении от зависимости, сколько о лечении конкретного психического состояния. История была в том, чтобы быть честным с тобой — и с теми, кто пытается тебе помочь. Говорить. Говорить снова. Стараться вытащить на поверхность любой бред — дабы придать ему форму, найти его корни и навсегда от него избавиться. И порой нужно избавиться чтобы просто быть свободным, или избавиться ради близких, или ради того, кого ты почти не знаешь… А то и вовсе спасти этого человека, рискуя всем, что имеешь — даже если имеешь лишь шанс на излечение, это уже много.

А может, этот риск и есть шанс на излечение? Ведь прежде ты на него не решался…

В кино с 30 января.

Об авторе /

Шеф-редактор