Back

Полуторачасовой бэдтрип

О способности Гаспара Ноэ форсировать привычные человеческие чувства и состояния до предела мы уже давно знаем. И любим его за это. Каждая его картина — это целое событие, ход которого, равно как и последствия, предсказать невозможно. Его сумасшедшая «Любовь» — так и вовсе была запрещена к показу в нашей стране: приходилось выискивать ночные сеансы в «Пионере», бронируя билеты за несколько недель.

В лентах Ноэ всегда присутствует наркотически пьянящая атмосфера, которая стирает границы между тем, что мы привыкли чувствовать и тем, что мы чувствовать могли бы.

Более того, чувства, которые мы признавать не хотим, транслируются буквально вывернутыми наизнанку — и у каждого появляется шанс испытать страх за свое моральное состояние.

«Экстаз» (который Climax) — конечно, не исключение. Но сравнивать его с прежними творениями Ноэ просто невозможно.

О названии

Climax — это не «климакс», значение которого в свое языке мы вполне понимаем. И вовсе не экстаз, потому что экстаз — это и есть экстаз, его не принято заменять другими словами. Не было принято, но наши локализаторы — большие выдумщики, так что приходится мириться.

Climax — это кульминация, разгар — слово, обозначающее некий всплеск активности, а то и высшую ее точку.

Так что речь в фильме, если можно хаос, светомузыку и всеобщее помутнение назвать речью, идет, конечно, не об экстазе. О коллапсе — это уж точно. Но об этом позже.

Атмосфера

Все начинается с того, что группа танцоров репетирует выступление. Затем они решают повеселиться, пьют сангрию. Конец.

Дальше — бэдтрип. Происходящее сначала просто забавляет, затем напрягает, под конец и вовсе пугает — если не сказать шокирует. После показа никто не апплодировал, зал был заполнен недоумевающими лицами.

Пусть так — это значит, что зрители перерабатывали полученную с экрана информацию и решали, что же со своими впечатлениями делать. Я люблю, когда фильмы не позволяют сразу решить, нравится или нет, когда есть куча вопросов после, когда нельзя поставить однозначную оценку. Это значит, режиссеру удалось создать нечто гораздо большее, чем понятный каждому экранный нарратив. О, Ноэ совсем не так прост.

В некоторых моментах, когда вечеринка уже в разгаре, зрителю открывается то коридор в свете красных ламп, который гипотетически делит картину на «до» и «после», то поведение главной героини, так нампоинающее долгий план с Аджани в «Одержимой». Ноэ то цитирует сам себя, то обращается к совсем уж понятной классике — и смешивает самые разные пороки в исступленном танцевальном перформансе, даром что без сцены. Танцоры то сливаются в единое многоногое существо, то распадаются на хаотично движущиеся частицы. И это невероятно захватывает, несмотря на то, что кроме ритмичных движений в кадре фактически ничего не происходит.

Основная тема

Несмотря на эмоциональный порыв, без границ, начала или конца, режиссер очень четко, разделяя ленту на части, диктует с экрана очень простые факты о жизни и смерти.

И это основной посыл, который не проговаривается в репликах персонажей и не выводится на основную сюжетную линию. Можно даже сказать, что посыл и сюжет существуют отдельно — и только сам Ноэ в определенные моменты сообщает, зачем же здесь сейчас все собрались.

Создается ощущение, что режиссер сам не раз бывал внутри сюжета, подобного своему — и не раз бывал в состоянии, которое переживают герои на экране. Иначе сложно представить, как он мог так мощно и подробно изобразить всеобщий бесконтрольный хаос вечеринки, по сути, не прибегая к специфичным средствам.

Очень насыщенна каждая отдельная сцена, виртуозно меняются планы — и все этапы вечеринки изображены как четкая последовательность, при условии, что творится полный хаос. 

Происходящее вселяет ужас, и в какой-то момент начинает казаться, что это все — лишь дурной сон, и скоро все закончится. Но, как в моем любимом и совершенно неперевариваемом «Автершоке», конца все нет и нет. И в этом непонятном состоянии, когда никак не предсказать происходящее, и контроль над телом, разумом, ситуацией отсутствует, и есть самый настоящий кайф. Ноэ заставляет дрожать, кусать губы и елозить в кресле, будто, закрыв глаза и выдохнув, можно хоть что-то предотвратить.

Я уверена, что фильм найдет своих поклонников — я уже среди них. Но это не лучший способ провести вечер и далеко не самый вдохновляющий фильм на свете.

Он, как и прочие произведения Гаспара Ноэ, оставляет отчетливое ощущение безысходности — или, если будет угодно, необратимости. И с этим чувством вы проведете не один день.

About the Author /

Шеф-редактор

Post a Comment