Вверх

Опыт Диких ночей. Часть 6. «Дашра» (Dachra)

Это, без преувеличений, первый хоррор родом из Туниса. Понятно, что это значит? Этнические особенности плюс режиссерский взгляд слились воедино, чтобы выявить новый или как минимум непривычный для кинематографа Туниса жанр. Посмотреть такую диковинку на большом экране, да ещё и в летнем кинотеатре дорогого стоит.

Показ состоялся 28 июля в рамках программы Wild Nights от Cool Connections, перед полным метром зрителям представили короткометражку «Ночь пластиковых пакетов», о которой я писала здесь.

 

Что стоит знать о «Дашре»

  • премьера фильма состоялась на Венецианском кинофестивале в сентябре 2018 года
  • картину снял дебютант Абделхамид Бушнак
  • «дашра» в переводе с тунисского диалекта — это деревня
  • тунисский язык это не язык, а «тунисский диалект арабского языка» или, иначе говоря, «дарижа», однако герои фильма зачастую говорят на смеси дарижи и французского, что звучит довольно занимательно (только субтитры, только хардкор)
  • ведьмы — неотъемлемая часть арабской культуры
  • фильм основан на многократно повторяющихся реальных событиях: детей в африканских странах похищают только так, и очень редко это связано с рабством или продажей органов. чаще причина — в локальных культах с древними корнями: они специфичны и не всегда поддаются логическому анализу.

 

Мы видим Ясмин: она учится на журналиста в одной группе со своим парнем и его довольно дурным другом. Вместе они берутся за задание от одного из преподавателей: снять сюжет о каком-то событии или явлении. Для своего сюжета ребята выбирают старую историю о раненой женщине, найденной на пригородной обочине 25 лет назад и доставленной затем в психиатрическую лечебницу.

История старая — происшествия новые: ходят слухи о пугающем поведении той женщины — судя по всему, она до сих пор в клинике и творит странные вещи. Возможно, она имеет отношение к ведовству или может о нём рассказать? Ясмин с парнями отправляются на поиски правды, находят новую информацию, погружаются всё дальше и дальше в странную историю: главное теперь не столько снять сюжет, сколько докопаться до того, что это за женщина и почему о её появлении у дороги до сих пор ничего неизвестно. По развитию сюжета одногруппники, конечно же, добираются до той дашры, неподалеку от которой нашли сумасшедшую/ведьму — и пытаются выяснить хоть что-то, полезное делу. Но разве можно в такие места приходить незваным гостем?..

В целом «Дашра» — собирательный облик с чертами уже многих знакомых нам хорроров. Тут вам и психушка есть, и задача главных героев снять видео (привет «Ведьме из Блэр»), и странная деревушка с еще более странными жителями, и что-то вроде оккультных обрядов, и момент а-ля «оно не то чем кажется». Понятно, чем режиссёр вдохновлялся. Однако к собирательному образу из того, что обычно зрителя пугает, примешиваются детали традиционного арабского быта, и тут уже реально становится не по себе. Вот, например, дедушка Ясмин — её единственный ближайший родственник, который очень за неё переживает, — занимается похоронами. А как вы знаете, на востоке обычаи совершенно иные. И когда нам показывают детали омовения, и все эти тёмные маленькие помещения, и мытьё пола после, и сохнущие после завершённого процесса доски — это добавляет беспокойства. Хотя, казалось бы, традиционные вещи, их повторяемость, цикличность, выверенная веками — что может быть более умиротворяющим?

 

На самом деле, «Дашра» — это не гениальный хоррор, который заставит поджилки трястись искусным сплетением саспенса и скримеров. И можно было бы с легкостью каждый из знакомых моментов в фильме назвать цитатой, но реальная подоплёка мешает это сделать. Тут всё строится не столько на специфичных деталях, которые нам могут казаться странными или даже дикими — в силу разницы восточной и европейской культур, — хотя и эти детали имеют большое значение. Суть именно в мифологии, которая доходит до воплощения в реальности — и не просто когда-то где-то, а до сих пор, в XXI веке — и прямо по соседству.

И вроде как есть моменты, которые можно считать мистическими и на них скинуть всю ответственность за чувство дискомфорта или минутного страха. Однако вся мистика развеивается, когда становится ясно: где-то там, в таких вот дашрах всё именно так и происходит. Возможно, начало другое, возможно, девушку зовут иначе, а дедушки у неё вовсе нет, и едет она не с двумя парнями в деревню, где кто-то когда-то якобы видел ведьму, а с целой группой, а может это и вовсе парень… Но суть одна: то, что происходит в фильме, скорее всего, недавно происходило по-настоящему или вот-вот произойдёт снова.

 

Об авторе /

Шеф-редактор