Вверх

Наследственное. «Реинкарнация» Ари Астера

На днях на экраны вышел новый фильм успевшего всех впечатлить Ари Астера «Солнцестояние». В связи с этим решили вспомнить, чем же режиссер-дебютант всех так зацепил год назад.

Честно говоря, год назад, когда фильм «Реинкарнация» выходил в прокат в России, мне не понравилось название и описание (ну такое что-то до боли знакомое, банальное, много раз дублируемое), так что фильм смотреть я не стала. Почти год спустя, уже в мае 2019-го, из-за неоднозначных отзывов, озвученных мне одним привередливым киноманом, я заинтересовалась лентой и взялась за просмотр.

Нельзя сходу сказать «это крутой хоррор» — это специфичная авторская драма с элементами хорррора. И отличительная черта фильма в том, что всё самое жуткое там происходит посреди обычного привычного человеческого существования. Ни мистики, ни скримеров, ни напряженной музыки из серии «готовься, сейчас будет страшно». Тихо, спокойно, ТРЭШ. Потом снова тихо и спокойно, ничего необычного.

Немного о фильме

Это режиссерский дебют Ари Астера, и сценарий к фильму он также написал сам. Впервые «Реинкарнация» была показана на фестивале Санденс в январе 2018 года. Мировая премьера состоялась в Штатах полгода спустя, в июне. Фильм был тепло встречен критиками, учитывая также прекрасную игру маститой актрисы Тони Колетт. Фильм заработал более 79 млн. долларов при общем бюджете в 10 млн. долларов, и стал самым кассовым проектом студии A24 в мировом прокате.

Сюжет

Семья, двое детей. Энн Грехем, художник по созданию макетов, живет с мужем Стивом, 16-летним сыном Питером и 13-летней дочерью Чарли в особняке. Всё вроде нормально, но на днях умерла бабулечка. Она, судя по всему, была не из приятных, и её уход провоцирует напряжённое молчание между членами семьи. Вскрываются разные неприятные моменты в отношениях, взаимопонимании, воспитании и так далее. Сын не испытывает сильного горя. Дочь, судя по всему, была с бабушкой очень близка — однако у нее довольно своеобразный характер, так что её переживаний мы не увидим, да дело и не в них. Муж поддерживает жену. А вот жена испытывает облегчение, в чём себе едва признается. И дальше что-то происходит.

Атмосфера

Некомфортно этот фильм смотреть с самого начала: то ли постановка кадра, то ли почти полное отсутствие закадрового музыкального сопровождения, то ли цвета. Ёрзаешь, хочешь то отвлечься, то перемотать момент, кажется, что скучно, а может не по себе, и время бесконечно тянется.

Спустя неделю после смерти бабулечки с семьёй начинают твориться какие-то странные вещи. Пугающими-то их вроде не назовёшь, но семье определённо становится не по себе. Зрителю не по себе становится раньше: простая тишина дома скорбящей семьи — ещё полбеды. Эта эксцентричная замкнутая девочка Чарли, которую зовут, как мальчика, которая выглядит, как мальчик, все время молчит и периодически щёлкает языком, издавая странный звук — весь этот её образ вызывает нервный тик, мурашки, раздражение. Лучшее, что может сделать режиссер для создания первичной атмосферы — показать отталкивающих героев. В общем, Чарли именно из тех, к кому ни интереса, ни сочувствия испытать не получается, и первый шаг вглубь всей этой истории зритель делает через недоумение и неприязнь к этому персонажу. По-моему, это самая стрёмная девочка за всю историю кино.

Итак, семья после похорон пытается жить нормально. Не то чтобы удаётся. Кому-то что-то мерещится, планы нарушаются, с макетом, над которым работает Энн, всё не то — да и в вещах у покойной обнаруживаются вдруг странные книженции. Толком никто ничего не понимает, да и не то чтобы пытается — это вам не гениальный триллер, где каждый пёс — детектив, и все всё знают, но и не тупой хоррор, где все разом в темноту в подвал как под дудочку крысолова. Семья живёт, справляется с горем (пополам), ссорится, мирится. Какие-то мелкие, незначительные моменты в ходе повествования заставляют недоуменно уставиться в угол экрана, а то и вовсе проскальзывают мимо — так, что не замечаешь, но напрягают ощутимо.

Ничегошеньки не происходит — от слова совсем. Светлый бодрый день, дети в школе, мама дома, папа на работе — и тут же с ног на голову переворачивается созданное только что будто по приколу ощущение комфорта — и нам уже преподносят вроде как довольно ожидаемую сцену через фильтр чернейшей паранойи. А потом — раз! — и снова всё на своих местах. Но с каждым таким жутким моментом атмосфера всё тяжелее, все гуще ядовитая меланхолия Энн, всё потеряннее бедный Стив, всё хуже отношения в семье, всё страшнее слышать по ночам странные звуки и выцеплять из темноты то, чего в ней, конечно же, нет. Споры за столом, кошмары по ночам, разобщение повсюду — классика жанра, ведь в любой семье есть закопанные под матрас предпосылки, всегда есть тема значимости каждого из ее членов, всегда есть тема воспитания, взаимопонимания между двумя родителями, между родителями и детьми. В общем, какими бы ни были отношения в семье Энн — всё стало только хуже после смерти матери, которая и так привносила некоторый хаос. Должно было стать легче, но это неточно.

Когда посреди обычной бытовухи происходит какой-то трэш — это страшнее всего. Абсурдность событий настолько велика, что начинает смахивать на реальность — и это пугает. То есть, вот всё то, что мы видели в хоррорах — это ок, это мы уже знаем, мы к этому готовы, призраки-ведьмы-вампиры-дьявол? Нормально. Этого точно не бывает, этого можно не бояться. А тут как будто «трэш в среднестатистической семье. ничего особенного, проходите мимо. может случиться с каждым». Пожалуй, что да, это пострашнее любой астрально-призрачной истории. Понять, что именно творится в этой семье и насколько велико влияние неприятной бабульки даже после ее смерти, невозможно. А что самое интересное — ведь Энн дочь своей матери, и страх стать такой же или перенять неприятные черты очень сильно влияет на любое действие героини. Наследие, оставшееся после смерти матери, даже если не брать в расчёт гены, отличается неопределимой ценностью.

И вот герои картины — в полной неразберихе, в паутине из недопонимания и страхов возятся, погружаясь все глубже в ситуацию, из которой нет выхода — конечно же, из благих намерений. Энн ведет себя совсем странно, она боится за свою семью, ей кажется, что может произойти что-то страшное… Ну, если вовремя не взять себя в руки, страшное произойдет с любым человеком.

Ари Астер показывает нам это самое «страшное», не выходя за рамки привычного человеческого существования внутри одной семьи, внутри одного дома. Он использует при этом очень привычные приёмы, однако действуют они на зрителя довольно специфично. До самого конца мы всё еще смотрим драму, но настолько от этих семейных разборок и скелетов, выпрыгивающих невовремя из-под полы, не по себе, что невольно поддаешься этой паранойе, триггеры срабатывают, и вот уже по всему миру фильм в прокате называют не драмой, а хоррором. Ну а что еще нужно, чтобы вызвать напряжение и дискомфорт? Показать, как жизнь обычной семьи посреди обычного дня катится к чертям без особых на то причин. Умело показать, правда, — это очень важно. И Астер справился.

Я не могу сказать, что мне понравился фильм или что он хорош — он отвратителен. Он вызывает неприятные чувства, его непросто смотреть, так как происходящим совсем не упиваешься. И именно потому он заслуживает внимания. Дискомфорт, неприязнь, отвращение — те самые слова, которые изначально должны характеризовать хоррор как жанр. Ну так вот вам, пожалуйста.

Об авторе /

Шеф-редактор