Вверх

MIEFF, Garage и эксперименты

Немногие знают про MIEFF — просто потому что тема специфическая, и зачастую в неё вникают лишь узкопрофильные специалисты. Эксперимент — это всегда что-то вне рамок. Так что MIEFF — Московский международный фестиваль экспериментального кино — площадка, где видеохудожники и кинематографисты, создающие свои работы на стыке художественных практик, знакомят заинтересованных со своим творчеством. Суть в том, что за пределами классического кинематографа тоже существует кино — иное, современное и многообразное, далёкое от классической киноэстетики, — и его также стоит развивать и изучать.

Это MIEFF. А есть ещё Garage Screen. Эксперименты — полуобразовательная полуразвлекательная программа, которая проводится совместно с MIEFF. Основную часть этой программы составляют «авангардные и экспериментальные фильмы, которые расширяют границы кино и сближают его с современным искусством. Музейное и галерейное пространство для них — такая же естественная среда обитания, как и привычный нам кинозал».

MIEFF впервые был проведён в 2016 году, а в этом году прошёл уже четвёртый по счёту фестиваль экспериментального кино. Это было летом. Теперь же Garage, стратегический партнёр MIEFF, объявил о двух премьерных показах «на прощание» в конце года. 19 и 20 декабря в Garage Screen будут показаны два экспериментальных фильма: «Луна для моего отца» и «Фаусто» соответственно.

ЕВГЕНИЙ ГУСЯНИНСКИЙ, КУРАТОР КИНОПРОГРАММЫ МУЗЕЯ «ГАРАЖ»:

«Гараж» третий год подряд поддерживает фестиваль MIEFF, и круглогодичная
программа логично вытекает из этого сотрудничества. Экспериментальное кино давно
является частью современного искусства. Оно существует в галереях, производится
за их счет и покупается в музейные коллекции. Например, у Нью–Йоркского МоМА
своя обширная фильмотека, где содержатся как художественные работы, так и
авангардные.

Музейная поддержка — это другой тип существования и дистрибуции ненарративного
кино, так как в широкий прокат оно не может выйти. Музеи современного искусства и
кинофестивали — единственные места, где такие фильмы, как правило, могут быть
показаны на регулярной основе.

В России нет традиции отлаженного производства такого рода фильмов. Создавать
его можно только распространяя знание об экспериментального кино. Все мировые
мега–музеи поддерживают этот вид искусства, и Музей «Гараж» также
присоединяется к данному направлению.

ВОВА НАДЕИН, ДИРЕКТОР ФЕСТИВАЛЯ MIEFF:

Почему важно делать круглогодичную программу «Эксперименты»? Чтобы взрастить
аудиторию авангардного кино, нужна регулярность. Тогда возникнут
режиссеры–экспериментаторы и появится круг постоянных зрителей.
Экспериментальное кино выбивается из обычной повестки и расширяет горизонт
видения. В наше время, им занимаются не только режиссеры, но преимущественно
художники. Часто работы создаются в музейном контексте, а потом переносятся в
кино—театральное пространство. Музеи — это та зона, где такой жанр органично
существует.

Во всех больших музеях, Tate, МоМА, Центре Помпиду, есть кино–департаменты,
кино–залы, киноклубы и постоянные программы. Для зрителя экспериментальные кино
становится отдельным пластом культуры.

А теперь о кино

Лента «Луна для моего отца» создавалась на основе переписки между иранским режиссёром Манией Акбари и британским скульптором Дугласом Уайтом, так что фильм можно считать совместной работой двух творцов. Это поэтическое киноэссе, затрагивающее важные и болезненные темы: от творчества и созидания до разрушения и травматизма. Однако о чём бы ни шла речь, эстетика человеческого тела остаётся в центре, даже если визуализацию этой темы оставляют за кадром.

Хотя сама Мания оказывается непосредственно в кадре — со всеми своими травмами и инсайтами, внешними или внутренними. Получается, что мы видим историю одного человека — в письмах и вне их, и в то же время — целый культурный срез через откровение одного отдельно взятого индивидуума. Скульптура и кино, семья и воспоминания, тело и травмы — конечно, разговоры могут вестись о чём угодно, и всё-таки в центре остаётся человек, вне зависимости от фигуры, происхождения, возраста и вероисповедания.

Название второго фильма — «Фаусто» — определённо рождает прямую ассоциацию у большинства. Что ж, этот сюжет кочевал из мифов в книги, а затем в кино, и варианты трактовок продолжают множиться. На этот раз новая интерпретация старой истории приходит из Мексики. Границы реальности, локальные мифы, иной мир и полуслепой взгляд на этот самый мир — вот центральная тема этого фильма-рассуждения. Речь идёт о простых парнях, владеющих баром на побережье, а когда наступает время расти, всплывают истории о нетипичном соседстве: колдуны, ведьмы, оборотни, ритуалы, потустороннее, странные гости, готовые расплачиваться самым ценным (или бесценным) в своей жизни…

Получается размышление на грани между документальным и игровым кино, с учётом, что даже если знаменитый «Фауст» Гёте и повлиял на картину, то всё-таки самым важным в ней остаётся тема ограниченности человеческого взгляда на мир, а не тема взаимодействия дьявольского и человеческого. И суть не в том, что мы слишком субъективны в оценке мира — просто есть вещи, не поддающиеся логическому объяснению.

Экспериментальное кино, на мой взгляд, отличный способ расширить границы — как минимум восприятия. Не говоря уже о новых знаниях и новом взгляде на привычное явление в целом. Отличный способ проводить старый год.

Об авторе /

Шеф-редактор