Вверх

Любви достойна только мать. «Малефисента. Владычица тьмы»

Возможно, человек, смотревший первую «Малефисенту», услышав название продолжения, задастся вопросом: «Позвольте, какая владычица тьмы, я же ясно помню, как закончился фильм и как здорово было преподнесено ее преображение, сначала в злую ведьму, а потом в добрую и любящую фею, с чего вдруг опять тьма?». Вопрос закономерный, и авторы сиквела с готовностью на него отвечают. Во-первых, никакой владычицей никакой тьмы она в картине не является, а во-вторых, фильм вообще плевать хотел на все достижения, прелести и даже на логику мироздания оригинала. 

Начнем с основ. Оригинальная «Малефисента» —  кино, безусловно, с феминистским посылом (снятое, к слову, когда это еще не вошло в моду). Крупнобюджетная история о том, как чрезмерные амбиции, трусость и подлость отдельно взятого мужчины в буквальном смысле порождают монстра, для Disney образца 2014 года — шаг нетипичный и даже рискованный. Не менее смелым и оригинальным было разрешение главного конфликта фильма: монстра побеждает не принц на белом коне и даже не любящий (или нет) отец, а сам монстр. Точнее, его любовь и доброта, до поры спрятавшиеся где-то глубоко внутри. Обязательный для сказки момент с поцелуем настоящей любви и вовсе стал одним из лучших во всех фильмах Disney. Свежий взгляд на персонажа и действительно по-новому рассказанная история, вкупе с отличной работой художников и, чего уж скрывать, наличием Анджелины Джоли, привел к впечатляющим сборам и задал тренд на переосмысление классических злодеев студии.

В сиквеле же вся свежесть выдохлась. Его сюжет предсказуем и знаком вдоль и поперек, злодей злой просто так (да и план у него так себе), ни о какой настоящей внутренней борьбе ни одного из героев нет и речи. Это очередная красочная сказочка (не сказка), коим имя легион. На фоне драматичного становления Малефисенты из оригинала сюжет второй части с его четким делением на черное-белое и банальной до тошноты моралью просто блекнет. Да и с тем, что есть, авторы распорядились не лучшим образом — ей Богу, во втором «Шреке» тот же сюжет раскрыт на порядок глубже. 

Не радует даже титульный персонаж. Противоречивой героине, в первом фильме метавшейся от тьмы к свету и учившейся заново доверять людям, в рамках плоского сюжета сиквела попросту тесно. Его тривиальный сценарий упрямо показывает лишь одну грань ее личности (то же происходит и с остальными героями, но тут все проще — полноценно появившись только в продолжении, они заочно были лишены шанса на многогранность). Зато есть совершенно ненужная линия с народом темных эльфов. Сказке в принципе редко идет на пользу, когда волшебство в ней начинают объяснять, а тут этот привет из мира фэнтези выглядит, как появление чертовых мидихлориан в одной известной саге.

От фем-посыла оригинала также не осталось и следа. Любовная линия матери (тем более, не родной) и дочери (для большинства сказок, а тем более их экранизации, явление небывалое) сведена к нулю, а взамен предлагается в тысячный раз посмотреть на вариацию «жили они долго и счастливо», к тому же, самую банальную и слащавую из них. 

Наконец, фильм не просто сливает все плюсы оригинала — он ему же противоречит. Важнейшей точкой в развитии персонажа в первом фильме была сцена с раскаявшейся Малефисентой, которая пытается отменить свое проклятие. В ней не только была прекрасно передана внутренняя драма героини, но и ясно обозначены условия: разрушить чары может только поцелуй настоящей любви. Для истории это был момент ключевой, именно благодаря нему кульминация, а вместе с ней и вся смысловая нагрузка фильма, сработала. Но, говорят нам авторы сиквела, зря вы так переживали в тот раз. Ведь можно просто уничтожить иглу с того самого веретена — и все, никаких проблем.

«Малефисента. Владычица тьмы»  — это не просто очередное продолжение, которое оказалось слабее оригинала. Это — его отражение в уродливом кривом зеркале, где все привлекательное либо игнорируется, либо изображено самым неприглядным образом. 

В кино с 17 октября.