Вверх

Когда мало места. «Теснота» Кантемира Балагова

Этот фильм снял совсем молодой парень Кантемир Балагов, и его работу уже отметили на двух кинофестивалях в этом году: в Каннах он удостоился приза «ФИПРЕССИ — особый взгляд», а на Кинотавре победил в номинациях «Лучший дебют» и Приза Гильдии киноведов и кинокритиков.

Молодой режиссер снял ленту по истории, которая произошла в его родном городе Нальчике в конце 90-х.

И, как понятно по названию, в этом фильме тесно всем — всем абсолютно.

Давид, парень из зажиточной еврейской семьи, собирается жениться, и по этому поводу устроен праздник в тесной комнате тесного дома, снятого в аренду. Вечером, во время прогулки, Давида с его невестой Леей похищают, а родителям оставляют куртку и записанную на обрывке бумаги сумму выкупа. В полицию при этом, конечно же, идти нельзя. И зрителям уже кажется, что кому-то из местных тесно с еврейской общиной в одном Нальчике… Но эта тема остается за кадром, ибо мы смотрим не экшен-фильм, а фильм-состояние, фильм-атмосферу. И дело именно в слове «тесно», а не в этнических особенностях жителей города.

Конечно, ситуация совершенно небывалая, и родителям похищенных приходится обратиться к общине. Тут наступает время нелегких выборов. Именно выборов, потому что за похищением следует бесконечное множество решений — верных и не очень, — каждого из участников событий на тему того, «кто виноват», «что делать» и «где взять деньги»… И тогда внутри общины тоже оказывается тесно.

Семье Давида приходится срочно изобретать решение и перестраивать привычный уклад жизни, при этом Илана, их старшая дочь, активно бойкотирует действия родителей. Уже назрел большой конфликт, и своевольная дочь, к тому же, встречается «не с тем», ведет себя «не так», да и вообще всячески (якобы) разочаровывает родителей. Но это неточно. Потому что вопрос отцов и детей — он и здесь остается открытым.

Свободолюбивой Илане, очевидно, уже давно тесно в ее родной и такой традиционной семье.

Теснота вообще в фильме повсюду: в откровенной сцене, в багажнике, в клубе, в доме, под машиной в автомастерской, внутри семейных ценностей, сдабриваемых конфликтами, внутри собственной одежды…

На протяжении фильма вы не раз увидите, как девушка пытается растянуть пошире горло водолазки, потому что в ней слишком тесно. Рано или поздно встанет вопрос о свободе, и кому она будет принадлежать — вот что на самом деле беспокоит нас (и главных персонажей) более прочего, ведь для каждого свобода заключается в разном, а порой даже в противоположном.

Тесноты добавляет излишняя опека матери, которая сама хочет принимать решения за всю семью, определяет за своих детей, что хорошо и что плохо, — и так далее. Это отдельная тема для целой серии фильмов, для буквально специфичного жанра (мама-драма, ха-ха): о том, как болезненная материнская любовь переламывает все на своем пути, оставляя лишь традиции, никому не нужные, или попросту зияющую пустую тишину.

И хотя логическое завершение у сложившейся ситуации все же наступает, вопрос о том, насколько свободнее становится каждый из участников, остается открытым.

Есть еще одна линия, которая работает в фоновом режиме на протяжении всего фильма — отстаивание своей территории: должны ли родители Давида отстаивать свой интерес, и не поддаваться на провокацию похитителей… Или же — они чужие в городе, и потому им там совсем не место?
Как должно быть на самом деле: где чья территория, кто и на что имеет право и почему всем очень тесно — вот еще одна линейка вопросов, которые оставляет за собой фильм.

Я могу добавить отдельно, что в тяжелую давящую атмосферу тесноты режиссеру удается погрузить зрителя на раз-два, а это уже талант.

Талант и фактическое опровержение для тех, что считает, что в России плохое кино.

 

Об авторе /

Шеф-редактор