Вверх

Ким, Ки, Дук и снова Ким

В прокат выходит «Человек, место, время и снова человек» мастера азиатской изощренности Кима Ки Дука. В драматичном триллере о жестокости, мизантропии и цикличности бытия корейский режиссер предпринял попытку осмыслить человеческую сущность с точки зрения природы, намеренно выходя за рамки общепринятой морали и показывая всю неприглядность изнанки венца творения.

 

Рассматривать практически любую работу Ки Дука с точки зрения сценарной конструкции — занятие совершенно бессмысленное. Сама история для него, по сути, вторична и напрямую служит не больше, чем декорацией для идей и размышлений автора на ту или иную тему. Не обошла чаша сия и новый фильм корейца. Все действие разворачивается на старом военном корабле, используемом в туристических целях. На борту представлен своеобразный срез общества со всеми его пороками и благодетелями. Робкая молодая любовь и тяга к справедливости тут откровенно тонут в густом вареве из корысти, похоти, жестокости и эгоизма. Природное стремление подарить и сохранить жизнь сталкивается с человеческим стремлением эту жизнь отобрать, не забыв при этом высосать из нее все возможные соки. На том же борту со спокойствием мудрой обезьяны за этим неравным противостоянием наблюдает сама Природа. Исход этого сражения ей известен и так: жизнь все равно победит, ее задача лишь подготовить для этого почву. Скоротечность жизни отдельно взятого человека, особенно предоставленного самому себе и своим порокам, играет ей только на руку — из тела, покинутого душой, выходит отличное удобрение.

С точки зрения Планеты, предназначение человека ничем не отличается от предназначения любого другого животного: за свой короткий путь он должен подарить новую жизнь, а затем лечь в землю, отдав ей обратно одолженное на короткий период тело, и стать удобрением, чтобы подаренная им жизнь могла питаться и, в свою очередь, сама продолжить природный цикл.

Идея цикличности бытия — не единственное, что роднит новое творение Ки Дука с его ранним шедевром «Весна, лето, осень, зима и снова весна». По сути, он является его прямым продолжением. Разумеется, не с точки зрения сюжета, а идейным. Во всем, начиная с названия и заканчивая монтажными решениями, новый фильм выглядит, как злой близнец «Весны». Уединенная аскетичная жизнь монаха-отшельника, ведущего немногословные беседы о вечном с юным учеником — несколько десятков человек, занятых удовлетворением низменных желаний и разговорами о них же. Медитативное, неспешное повествование — суетливая карусель жестокости и насилия. Гармоничная смена времен года — вереница из похоти, агрессии и чревоугодия на лицах людей. Органично слившийся с пейзажем деревянный плавучий домик — зависший в небе металлический военный корабль, будто бы отринутый окружающим миром.

Человек, наблюдающий природу — природа, наблюдающая человека. И то, что она видит, выглядит удручающе. Тот факт, что жизнь все равно победит, никак не мирит с осознанием, что лучшее, что ты можешь дать миру — это минералы и микроэлементы своего тела после смерти. Единственное утешение лишь в том, что, пока ты жив, ты все еще можешь что-то дать себе подобным. «Я снял этот фильм, чтобы перестать ненавидеть людей», — признается Ким Ки Дук. Будем надеяться, что хотя бы у него это получилось.