Back

Изображая жизнь

Когда я решила посмотреть «Изображая жертву» Кирилла Серебренникова, я, по старой привычке, проигнорировала трейлер и аннотацию. Знаю название и кто снял — этого достаточно. И вот название вызвало у меня стереотипные ассоциации: жертва — драма — любовь — несчастная, и все в этом роде. Так что я была очень рада избавиться в процессе просмотра от шаблонов, которые выстроились у меня в голове. И осознать, что сюжет фильма, снятого более десяти лет назад, как никогда актуален.

Итак, есть парень Валя — его все так и называют: Валя, — ему под 30 и он живет с мамой. Субтильный парниша, потерявший отца, фанат японской музыки, забавляется с взрослой девушкой, которая мечтает о семье.
Работа Вали — изображать жертву во время следственного эксперимента. То есть так: он делает то, что, по словам убийцы, делал убитый перед смертью. И так каждый день.
Он провокатор и любит безучастно наблюдать за чужими метаниями. Мало что его трогает, если не сказать, что он ничем не увлечен вовсе.
Он портрет поколения. Таких равнодушных и безучастных — пруд пруди.

Да и вообще почти все персонажи фильма — некий паноптикум из реальных, слегка лишь утрированных, характеров.
Есть вот сотрудница полиции, которая записывает следственный эксперимент на камеру и на камеру же порой красится и несет какой-то бытовой бред. У нее неопределенные отношения с коллегой, да и с собой тоже, пожалуй, неопределенные. У всех так, ну правда же?

Есть мама Вали. После смерти отца ей достается немало презрения от единственного сыночка — ведь она быстро нашла мужчину, который, вдобавок, совсем не был чужим для семьи. Так что бойкот от Вали, которому не хватает папы, то вяло фоном, то агрессивно присутствует в жизни старательной и понимающей мамы каждый день. Ей бы хотелось женить Валю в хорошие руки, чтобы больше не нервничать о семейных конфликтах и непристроенном инфанте. Все мамы об этом мечтают, что уж там.

Есть гражданский муж мамы Вали. Он не особо активно идет с парнем на контакт, но раз уж так надо — приходится. Не считаться с сыночком не получится: маме важно, чтобы все было как надо. На этом участие нового папы в жизни Вали заканчивается. Ну а кому оно надо-то, да?

Есть девушка Вали. Женщина даже. Любит его, спит с ним, ждет — может, все-таки позовет замуж. Только, кажется, Вале совсем плевать, кто рядом с ним, как ее зовут и чего она хочет. Он будто испытывает окружение на прочность. Но речь о даме. Видит, что парень не сильно заинтересован, знает, что ей уже почти поздно замуж. Но ничего не меняет. Классика, в общем-то. Все мы такие.
Боится она, видимо. Что никого не найдет или еще чего-то. А может, и не хочет менять вовсе. Ведь когда боишься, но очень хочется — всегда получается.
Пожалуй, не в этом случае.

Ну, и все герои в этом роде. Мы их знаем — они повсюду: соседи, коллеги, друзья, чувак в зеркале…

Есть, правда, один дядя, категорически не стереотипный. Честный такой дядя, очень переживающий. Хороший, в общем. Работу только не ту выбрал — расследования убийств. А убийства попадаются как на подбор: впору сценарии для черных комедий писать.
В какой-то момент дядя не выдерживает абсолютной неадекватности новоиспеченных преступников — и выдает философско-социальную тираду. Которая, в общем, является кульминацией.

Фильм не то чтобы имеет развитие сюжета, но зато имеет двойную кульминацию, а это очень занимательно.

Про первую все понятно: добрый честный переживающий дядя психанул — и выдал все, что думает, об отравленном неопределенностью поколении околопотребителей, которые не знают, чего хотят, думают только о себе, и откровенно страдают чепухой вместо того, чтобы сделать в жизни хоть что-то полезное. Можно даже не общественно полезное, а так, локально — семейно полезное, дружески полезное, а главное — осмысленное «хоть что-то». В целом, дядя прав, и к его словам даже, увы, нечего добавить. То есть, нельзя с ним не согласиться. А значит, дела обстоят довольно печально. И вопрос «чего вы вообще хотите?» повисает еще на несколько десятилетий вперед.

Тут еще стоит отвлечься на место, где произносится знаковая речь следователя. Японский ресторан, где нет ни намека на что-либо японское. За еду отвечают, как у нас в паназиатских заведениях принято, восточные парни без японских корней, пожилая хостес одета в кимоно и поет русский шансон, правда, соблюдая тематику, ну и готовить настоящие суши/роллы из полусырой рыбы там точно никто не умеет. Еще один убийственный пример поколеняеского равнодушия: владелец зацепил модное веяние и открыл японский ресторан, не задумываясь ни на секунду, насколько пошлое и неприятное заведение у него получилось.

Вторая кульминация касается Вали и тех, кого он собирательно олицетворяет. Отстраненно наблюдая за людьми и событиями, с любопытством играя чувствами окружающих, он в конце концов добирается в своем исследовании мира до точки невозврата. Полного — и для самого Вали, и для остальных персонажей.
И вроде как развязка вполне логична, а все-таки ее не ожидаешь.

Пожалуй, если вовремя не уловить в обществе или отдельных его членах странные черты, подозрительное поведение или асоциальное настроение, может случится непредвиденное.
С другой стороны — а кто, как и почему может решать, что вот этот отдельный чувак странный или как-то не так себя ведет?
Вечный вопрос.
Избыток внимания чреват — так же, как и недостаток наблюдательности.
А фильм хороший.

About the Author /

Шеф-редактор

Post a Comment