Вверх

Господин Wirklichkeit. «Работа без авторства» Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка

Есть фильмы, мимо которых нельзя пройти – неважно, во сколько начинается сеанс, как долго он длится. Была почти ночь, когда я вышел из кинозала на безлюдный Арбат. Глубоко вздохнул. Бросил взгляд на небо, затянутое желто-ядовитыми тучами. И почувствовал, как постыдно быстро уходит приятное опьянение увиденным: так сбегают на утро случайные любовники, оставив после себя незаправленную постель и приятные, но ускользающие чувства.

А ведь в какой-то момент эмоции зашкаливали. Словно тонкий трос студил мне горло. Неровный стук сердца: не отличить – он твой или от человека позади? Доносится с экрана? Редкое чувство, когда ты дышишь в один такт с героями фильма, со зрителями вокруг, замирая и выдыхая, чувствуя единое движение в этом потоке из мыслей и переживаний. Пульсирующая жизнью ткань. Предвестник визуального оргазма.

А потом все ушло. Первые впечатления — «эпичное кинополотно», «фильм библейского размаха» — тихо угасли, а сама их универсальность стала зеркальна их же избитости. Пост-удовольствие от увиденного – оно как пост-правда в эпоху бодрияровских симулякров и симуляций: ситуативно и эфемерно. На смену восторгу пришла меланхоличная череда рассуждений.

«Работа без авторства» — первая за 8 лет картина Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка, автора знаменитой «Жизни других». Псевдобайопик, в основе которого – реальная жизнь художника Герхарда Рихтера (в фильме герой носит имя Курт Барнерт). Легкая, интересная и порой крайне наивная трехчасовая рефлексия. Попытка режиссера снять кино о самом себе, выступив в роли гида по залам истории и искусств.

Этих залов – назовем их котрапунктами – в фильме три.

В первую очередь, это – рассуждение о судьбах современного искусства, его почти новозаветной, жертвенной миссии. Никогда в своей истории L’art не испытывал такой травли, как в прошлом веке. Представьте – вы художник, чьи творения пользуются успехом; оплата лишь одной вашей картины равняется годовой зарплате немецкого рабочего. И в один миг ваше искусство признано дегенеративным. Вредным. Опасным для исцеления и возрождения нации. Выражение своего «я» — преступно, его надо уничтожить, вырезать, как гнилой плод. Ваши работы в числе прочих будут колесить по городам, где их выставят на потеху, как в цирке. «Вульгарный новатор», «декаданс». Труд всей вашей жизни приравнивается к мазне ребенка, который под напором нацисткой пропаганды также почувствует праведный гнев к этим унтерменшам от мира искусства. А затем, уже достигнув зрелых лет, мальчик будет слышать ровно тоже самое – но уже от лица Советов, оккупировавших Восточную Европу и планомерно насаждающих культ соцреализма. Ракурс изменится незначительно – вместо речей о чистоте нации будут твердить о пользе искусства для трудящихся. Чувствуете гнев при этих словах? Если да, то вы на стороне добра. Или разума.

Далее текст содержит спойлеры.

Подавление человеческого «Я» — второй, но не менее важный лейтмотив фильма. Режиссер едко высмеивает суть политической диктатуры — любой, показывая, что нацистская Германия и Советский Союз – плоть от плоти братья, просто в разной униформе. Их общность существует на уровне мертвого языка, каскадов замкнутой мысли, фанатизма, гнилой номенклатуры, ломающей жизни. Дьяволу в исполнении Себастьяна Коха хорошо живется при любом режиме, где понятие «интересы народа» — uberalles/prevyshe vsego, а слово «убийство» подменено «очищением нации» и «борьбой с вредными элементами». Как все просто и легко, стоит лишь поменять слова, не так ли? Это возможно в режиме, где карандаш становится мечом, а его росчерк – казнью. Страшна и пронзительна сцена, которую вы еще долго не забудете — стерилизация лучезарной героини Саскии Розендаль (от нее юный Курт и унаследовал любовь к Wirklichkeit, абсолютной правде, что кроется в красоте мира). Невозможно сдержать слезы, когда юная девушка падает на колени перед палачом и в порыве безумия называет его «папой», умоляя пощадить.

И, наконец, третий контрапункт – мысль о кризисе самоидентификации, когда человеческое «Я» не сливается с социумом, не растворяется в Zeitgeist’е, а противостоит ему. Закаляется, как сталь, страдая в этой неравной борьбе. Никогда не выбирайте партию – выбирайте искусство. Здесь тоже кроется важный элемент Wirklichkeit, при котором любая идеология – ложная, а истинно лишь то, что считает сам человек. Правильно или нет он поступает. Достойна ли твоя работа – не люди, нет, вовсе нет – только ты знаешь ответ на этот вопрос. Осознание подарит тебе свободу, и тогда даже невозможность завести детей отойдет на второй план – твоим наследием станет творчество. Бессмертие. Достоверность. Истинность.

Зритель почти физически ощущает каждую победу Курта – в такие мгновения кадр истончает ослепительный свет, четко вырисовывая каждую деталь городских руин, художественного цеха, линий обнаженного тела. Конец тирании, свобода творчества, гавань любви – все они принесут катарсис, исцеление душе. Свет, который чувствуем все мы, избавляясь от страхов и лжи.

Фильм с порога встречает зрителя визуальным совершенством. Он очень красив. Много великолепных кадров. Камера здесь становится кистью, точнее, вертовским киноглазом, страстно следующим за плавным движением краски на холсте. Смотреть этот фильм также легко и приятно, как слушать симфонию. Вы можете не понимать атональность «Весны священной» Стравинского, не знать о существовании «Симфонических танцев» Рахманинова, но столкнувшись с ними, вы без всякой подготовки оцените их красоту и гармонию. Да, структура повествования – не новаторская, и очевидны заимствования ритма из «Тонкой красной линии» и «Древа жизни» Терренса Маллика. Но кто сейчас будет докапываться до Шостаковича, делавшего реверансы Равелю в симфонии №7 ? Да никто.

Еще одна важная деталь – здесь почти нет лишних сцен, и каждая из них несет смысловую нагрузку. Здесь точно выставлены моральные оценки. Три четверти учителей вступили в нацистскую партию – значит, новый мир доверит воспитание детей оставшейся четверти. Членство в СС, этот залог безбедного будущего, обернется залогом нищеты и позора. Даже если ты до последнего сопротивлялся и вместо ненавистного “Heil Hiltler” выкрикивал со смехом “Drei Litter” – раз ты примкнул ко злу, то в мире, очищенном от зла, тебе доверят разве что мытье пола. Это переродится в целую летопись семейного унижения – вслед за отцом лестницы будет мыть сам Курт, и также не по своей воле. Так решит его тесть, убийца его ребенка и кузины. Монотонная, унизительная работа, после которой – тихое возвращение к жене, к белому, чистому холсту. Бесконечный Дантов ад в мире, где правят садисты. Мир высушивает, мир довлеет и уничтожает, учит, что быть хорошим — недостаточно. Это невероятно пронзительный трагизм. И как хорошо и легко становится в конце, когда понимаешь: быть хорошим, быть честным, быть господином Wirklichkeit – этого более чем достаточно.

 

Перед фильмом полезно ознакомиться, хотя бы шапочно, с парой книг. В первую очередь, с «Точкой и линией на плоскости» Кандинского – это поможет увидеть вам в «дегенеративном искусстве» кладезь человеческой мысли и понять суть авангарда. Одолжите у знакомого искусствоведа «К теории цвета» Гете, не пожалеете. Несколько статей о Баухаусе (в идеале — свежий монументальный труд от Taschen) откроют вам глаза на Германию, которую мы потеряли, но чьи достижения приобрел весь мир, пользуясь теперь благами Ikea. Ну и, конечно же, «Открытое произведение» Умберто Эко, двойник названия самого фильма. Легким, виртуозным языком создатель «Il nome della Rosa» рассказывает, почему современное искусство уже давно не является детищем автора, а служит ретрансляцией смыслов, помогая вскрыть структурные и семиотические вирусы, уничтожив привычные значения вещей – и открыв свои собственные. Last, but not the least – несколько книг об истории повседневности немцев в годы войны тоже не будут лишними. «Мы жили обычной жизнью» Тимофеевой (привет, МГУ) и «Освенцим» Лоуренса Риса станут полезным дополнением к вашему бэкграунду.

Все настоящее прекрасно. Нехитрая мысль, заложенная мальчику в детстве, сформировала его личную эстетику, превратив в главного художника современности; в мессию, силой искусства низвергающего зло с его Олимпа. Держите эту мысль в уме – и получите мягкое удовольствие от этой киноленты. Как от приятной встречи с любовницей, которой есть, что вам рассказать. Которая подарит три часа наслаждения и исчезнет с наступлением утра, не оставив горечи разочарования.

А для современного кино (и мира в целом) это уже ох как немало.

В кино с 5 сентября.