Вверх

Город Бога. «Капернаум» Надин Лабаки

После премьеры в рамках Каннского фестиваля, где фильм отметили наградами сразу два жюри — главное и христианское, — новая лента уроженки Ливана прошла большой путь по мировым смотрам, включая Сан-Себастьян, Торонто и Роттердам. Итог: попадание в список лучших фильмов года, номинации на «Оскар», «Золотой глобус» и премию BAFTA, и довольно широкий для бюджетной ближневосточной драмы прокат.

 

 

Фильм начинается в зале суда, где 12-летний Зейн (Зейн Аль-Рафиа), отбывающий тюремный срок за вооруженное нападение, выступает в качестве истца. На скамье подсудимых — его мать и отец, которых мальчик обвиняет в своей испорченной жизни и выступает за то, чтобы лишить их родительских прав. В течение следующих двух часов будет показан трагичный путь Зейна от побега из невыносимых условий родительского дома до тюремной камеры.

 

«Капернаум» — хороший пример того, как кино размывает грань между искусством и жизнью. Картина бескомпромиссно реалистично показывает выживание «ненужного» ребенка в ливанских трущобах со всеми ее немногочисленными радостями и куда более солидным списком горестей. На правдоподобность в фильме работает буквально все — от камеры, точечно включаемой в неблагополучных районах Бейрута, наводненных беженцами и забытым государством местным населением, до судьбы главного героя. Аль-Рафиа — не нанятый актер, а реальный человек, восемь лет назад с семьей бежавший от войны в родной Сирии и оказавшийся в незавидной роли нищего иммигранта. Впрочем, отсутствие опыта никак не мешает юному Зейну смотреться в кадре абсолютно органично. Это тот самый случай, когда герой оживает на экране не потому, что актер хорошо справился с ролью, а потому, что персонаж и тот, кто его играет — фактически один человек.

 

 

Натуралистично показав трагедию ребенка без детства, выживающего в атмосфере тотальной нелюбви, режиссер при этом не забывает про главный элемент, без которого картина неизбежно скатилась бы либо в холодную звягинцевскую безысходность, либо в чернуху. В течение всего пути в Зейне живет надежда. Отдавая себе отчет в беспросветности своего положения, он не смиряется, а постоянно ищет из него выход, причем не только для себя, но и для немногих дорогих ему людей. Именно эта надежда и забота о ближнем помогают ему выстоять после многочисленных пинков судьбы. И, даже оказавшись за решеткой, он не прекращает свою борьбу, на этот раз выраженную в куда более радикальной и отчаянной форме:

— За что вы подали в суд на своих родителей?
— За то, что дали мне жизнь.
— Чего вы хотите добиться?
— Того, чтобы больше они не рожали никого.