Вверх

Фантазия, ролик, искусство. «Невероятная» Луки Гуаданьино

Кажется, вот только недавно Лука Гуаданьино представил миру своё видение «Суспирии» Ардженто, очень, между прочим, обсуждаемое. Проходит буквально год, режиссёр видит зимнюю коллекцию модного дома Valentino — и снимает короткометражку. Но пусть вас не смущает это слово: там не 12 минут артхауса, который стоит только в рамках фестиваля в промежутке между серьёзными лентами смотреть. Потому что эта картина — вполне себе серьёзная, несмотря на получасовую длительность.

Сложно заранее представить, что это будет такое — пока не посмотришь от начальных до финальных титров. Одна известно наверняка: Джулианна Мур прекрасна, и на неё можно смотреть бесконечно. Так что жанр или имя режиссёра уже не так важны.

 

Можно считать этот проект бессюжетной фантазией, можно даже считать это просто длинным рекламным роликом — но это всё ещё кино. Эта визуальная эстетика, правда, не получила пока названия, находясь на стыке между высокой модой, изобразительным искусством и, собственно, кинематографом. Яркие образы, созданные Лукой, впечатываются в память, будто это тщательно продуманная тематическая фотосессия. Плавные линии, женственная Мур в завораживающей своей геометрией одежде, музыка, фотографические кадры — живые, как на плёнке… Всё в целом сплетается в красивый сон-воспоминание о чём-то, что наверняка было, хотя фактических подтверждений этому нет.

Франческа (Мур) сидит посреди пустого отельного номера в Нью-Йорке — в идеально спланированном пространстве — и старается восстановить в памяти какие-то моменты, связанные с матерью. Перед ней почти пустой блокнот, мысли заняты совсем другими вещами… Кажется, скорость написания книги идёт не по плану. Как вдруг она слышит, как девушка по соседству рассказывает завораживающую и красивую историю. А может, это плод её воображения? А может, воспоминание, трансформированное под влиянием ярких образов матери — из прошлого. Сон. Вспышка. А затем — странная встреча с одним из произведений матери…

И вот она уже прибывает в Италию, в какой-то невероятно маленький и уютный, покрытый черепичными крышами и осенними листьями город. У него нет имени, в нём нет ни машин, ни людей, ни погоды, ни границ между ночью и днём. В нём хочется остаться навсегда без телефона и имени.

Франческа ходит по скрипучим половицам дома, проваливается в сны, где мама совсем молода, а сама она примеряет какие-то невообразимые наряды. Ей часто мерещится, что за углом дома на улице мелькает подол одного из тех платьев. Она всё дальше и дальше ныряет в своё прошлое, кажется, безвозвратно утраченное, как и зрение матери-художника. Она не может ни поддержать её, ни покинуть. И всё-таки они способны найти общий язык. Он — во вдохновении и искусстве, которое, как мост, возникает везде, где слов слишком много или недостаточно. Он — завороженном наблюдении за миром, который происходит прямо сейчас вокруг — или в воображении.

Staggering переводится как «ошеломляющая». Но мы видим в титрах «Невероятную». Так или иначе, это определение подходит и коллекции Valentino, и эстетике, созданной на экране воображением Гуаданьино, и Джулианне Мур, преображающей любую картину.

В кино с 13 февраля.

Об авторе /

Шеф-редактор