Вверх

Дождь не может идти вечно. «Дождливый день в Нью-Йорке» Вуди Аллена

Нью-Йорк, дождь, молодые интеллектуалы говорят об искусстве, поклоняются именитым предтечам и ищут себя, попутно попадая в незатейливые анекдотичные ситуации. Люди встречаются, люди влюбляются, а потом идут гулять по Манхеттену. Вуди Аллен стареет, попадает в немилость общественных движений, раздвигает географические границы своей киновселенной, но его фильмы продолжают выглядеть, звучать и ощущаться так же, как и сорок лет назад. Из вереницы поздних работ режиссера «Дождливый день» выделяет лишь тот факт, что это, вероятно, последняя на ближайшие годы (а возможно, и навсегда), картина, снятая в привычных декорациях его любимого города.

Вуди просто не может перестать делать кино. По его словам, это прекрасно помогает против экзистенциальных размышлений, свойственных человеку его возраста и положения. Рецепт вечной душевной молодости от вечного двигателя, до недавнего времени выдававшего по фильму в год, начиная с 1982. Рецепт незамысловатый, и всем, в общем-то, давно знакомый. Прямо как его картины.

 

При желании можно увидеть известную долю символизма в локации, где режиссер вынужденно поставил точку (или многоточие) в своей американской карьере. Не Лазурный берег и не Рим, даже не Сан-Франциско или Кони-Айленд, а именно знакомые манхеттенские улицы. Мол, здесь все началось, здесь все и закончится. В чем-то такая ирония будет даже в духе фильмов самого Аллена. Но шескпировский пафос и толстовские хождения по мукам — это не про Вуди. Он просто, пожав плечами, поедет снимать куда-нибудь еще, а звуки города, который он любит, будут доноситься с экрана и так. Если не в «Манхэттене», то в «Загадочном убийстве», если не в «Энни Холл», то в «Дождливом дне».

Собственно, о них (городе и экране) фильм и снят. Рассказывая о приключениях золотой молодежи в один пасмурный уик-энд, Вуди одновременно язвительно и с теплотой иронизирует над всем, что дорого его сердцу. Над самим Нью-Йорком, его киношным образом (к созданию которого сам приложил немало усилий) и над кино как таковым. Центральный парк и музей Метрополитен, отель «Плаза» и небольшие бары, где персонал знает героев по имени, поездка в карете, обитой красным бархатом, и возможность попасть на съемки фильма, просто прогуливаясь по городу. А еще режиссер, картинно страдающий от творческого кризиса, сценарист, сам будто оказавшийся в сценарии дурного фильма, и актер, пользующийся славой, чтобы обольщать девиц.

Аллен в одном месте собрал едва ли не все штампы, присущие городу и кинематографу, и представил их в своем неповторимом саркастично-умилительном стиле. Герой предпочтет чувства разуму и побежит на встречу под часами в парке, как в старом кино (еще один штамп, над которым подтрунивают даже сами персонажи). Все это давно знакомо и было ясно с самого начала, но именно за это старое кино (и нового Вуди Аллена) любят и будут смотреть.

В кино с 10 октября.