Вверх

Что вы знаете о зомби? «Малышка зомби» Бертрана Бонелло

На самом деле, название фильма звучит как «Zombi Child», что лучше и логичнее перевести как «дитя зомби» или «ребёнок зомби». Но есть в мире вечные вещи, и чудеса локализации — одна из них.

Зомби — это часть культуры, выросшей в Гаити (сосед Доминиканской Республики). Точнее, это часть религии вуду: зомби — это не живой и не мёртвый человек, который безмолвно служит хозяину, подкармливаемый специальными снадобьями. У него нет памяти и он нем, однако он может ходить, работать и слушаться. Это не выдумка, и тысячи зомбированных до сих пор расхаживают по территории Гаити. Так что это не лучшее место для отпуска — ну так, на всякий случай.

Если вы смотрели старый фильм «Змей и радуга», то уже знаете, как выглядит процесс зомбирования. Если же нет — увидите в фильме Бонелло. Он с особым тщанием подошёл к созданию своей новой картины: даже настоял на том, чтобы съемки Гаити проходили именно в Гаити, а не в Доминикане, где кинематографисты экономят деньги и нервы (а может, и жизни). В общем, есть одна конкретная удивительная и, что самое главное, реальная история о том, как зомбированный мужчина пришёл в сознание и продолжил жить снова. Его звали Клервиус Нарцисс, он умер второй раз в 1994 году.

Более того, когда он спустя несколько лет после своей смерти вернулся в семью, его приняли. Никаких вам экзорцистов или вроде того. Это норма, ничего сверхъестественного. Для гаитян это привычный цикл жизни: смерть всегда рядом с ними, они существуют бок-о-бок, и именно поэтому смерти не боятся.

Фильм повествует, конечно же, не о зомби в привычном нам смысле слова. И вообще любой триллер или хоррор сейчас почти всегда имеет социальный подтекст, который надо просто уметь заметить за скримерами, кровью и разной степени банальности сюжетом. В общем, «Ребёнок зомби» рассказывает о том, что происходит в наши дни в закрытой женской школе для особо привелегированных — потомков людей, получивших Орден Почётного Легиона. В центре сюжета — миловидная девушка по имени Фанни: она всё время проводит в грезах о парне, а ещё она недавно подружилась с новенькой и пытается убедить подруг взять её в клуб любителей современной литературы. Новенькую зовут Мелисса, она — внучка того самого Клервиуса Нарцисса. А кружок, как это бывает, очень редко на самом деле обсуждает книги.

Итак, Мелисса оказывается в литературном кружке, где с другими девушками обсуждает насущные вопросы и шатается по школе по ночам. Они, конечно, расспрашивают, откуда она, и девушка обо всём рассказывает. В ужасном землетрясении 2010 года она потеряла обоих родителей, после чего с тётей переехала во Францию. Её тетка — Мамбо, что в вуду значит «верховная жрица». Никто не придает этой информации значения, однако влюблённая в некого Пабло Фанни задумывается о том, что узнала от Мелиссы и от всезнающего Гугла. Рано или поздно Фанни столкнётся вплотную с пониманием вуду. Однако пока — девушки болтают об одноклассницах, пьют джин по ночам, мечтают о мальчиках. Типичная закрытая школа.

«Ребёнок зомби» — не типичный хоррор, где кровища и ужас. И даже не триллер, где за каждым углом ждёшь тайн и заговоров. Это культурологический трип в неизвестное, в ужас, который реален и не имеет никакого отношения к мистике, ужас, который не укладывается в голове. Неизвестное очень часто страшит тем, что неподконтрольно сознанию. Неизвестная и непонятная нам религия, родившаяся и живущая на другом краю света; необъяснимые с точки зрения европейского самосознания вещи и поступки людей, о которых идёт речь на экране. Никаких специальных жанровых приёмов режиссёр не использует. Он просто рассказывает гипотетическую историю с абсолютно реальными корнями. Это жутко.

Как многие современные хорроры, новая история о реальных зомби имеет очень мощную социальную подоплёку — и это добавляет ужаса. Вот Мелисса в фильме потеряла обоих родителей из-за землетрясения. А в реальности — просто представьте себе — из-за него погибло 222 570 человек (по официальным данным), а раненых было более 311 000. Это какие-то сумасшедшие цифры для такого небольшого государства. И вот мы уже вовлекаемся через детали о нереальном человеке (Мелиссе) в реальные события, произошедшие с реальными людьми. То есть, и сама Мелисса становится более, чем реальной — потому что сотни тысяч людей остались без семей, несколько миллионов — без жилья. А ведь население этого государства едва превышает 10 миллионов.

Далее: Гаити — государство с очень непростой историей. Может даже показаться, что проклятие не чуждо земле, расположившейся посреди Карибского бассейна. По мнению многих исследователей современные граждане Республики живут хуже, чем их предки 200 лет назад. До землетрясения 2010 года, перевернувшего землю страны в прямом смысле, в Гаити произошёл политический переворот, который закончился установлением новой власти и военной интервенцией. Жуткое словосочетание для XXI века, но увы. Чтобы вы понимали, Википедия (не лучшая энциклопедия, но показательная) называет Гаити

«одной из самых бедных и нестабильных стран мира» и «самой бедной страной Америки, постоянно страдающей от голода, стихийных бедствий и государственных переворотов».

А если совсем углубиться в историю, то выясняется, что после восстания в 1804 году государство стало полностью независимым, а гаитийцы вырезали почти всех белых людей на территории страны.

В итоге получается, что выходцы из страны с очень специфической историей и очень мощной (и пугающей) религией имеют прямое и реальное отношение к зомби. А зомби — это вовсе не восстающие из могил пожиратели человеческой плоти. Это рабы одной из первых независимых стран Америки (после США), парадоксальное явление, которое имеет место и теперь. Складываем всё, что мы знаем о Гаити и вуду (оживления мертвецов для службы достаточно для минимального понимания) — и вот вам корни главной героини Мелиссы. Да, девушка эта — выдуманный персонаж. Но есть другие девушки и парни, с другими именами, в других странах, которых объединяет история родины. Странно было бы полагать, что они не связаны с вуду или что их не затронули землетрясение и переворот. Так вот, «Ребёнок зомби» — фильм про настоящее, без спецэффектов и скримеров. Но в это сложно поверить, потому что мы принадлежим к другой культуре. Поверить так же сложно, как умыться водой Ганга в Варанаси. Но это существует вне зависимости от наших сомнений и убеждений. Вот потому что просто «хоррором» назвать этот фильм нельзя. Хотя вон КиноПоиск вообще окрестил «Малышку зомби» фэнтези.

Помимо исследования темы зомбирования в фильме также есть тема принятия себя, вопрос юношеской влюбленности/одержимости объектом вожделения «в самый первый раз», а также тема интеграции представителя иной культуры в локальное европейское сообщество. Но все они относятся к основной теме как подводки — не более. Однако и здесь есть своего рода ритуальность — незаметные по причине тотальной обыденности обряды/привычки/традиции в этом контексте выглядят на экране совершенно иначе.

Ещё один момент относительно социального подтекста: закрытая школа, где говорят о наследии Наполеона, породившего и уничтожившего революцию (мысль о том, что он, будучи преданным революции, предал её, повторяется не раз), незаметно превращает юную элиту в последователей определённой идеи. Девушки поют в хоре, девушки по хлопку кланяются назад при появлении директора, им прививают понимание значимости их миссии…

Для Мелиссы это странно: например, она высказывает тёте недовольство по поводу формы. Форма была и в Гаити, но там это всё-таки был пережиток колонизации, и все были равно по рождению, а не по форме или приобретённому статусу. Если провести параллель, получится, что зомбирование как часть вуду-религии  — в крови гаитян, как клиширование и обтачивание — в крови европейцев. Получается, что Мелисса по крови наследует идеологию, которая её контролю не подлежит, а девушкам в школе лишь пытаются привить идеологию. И разделяет их не только происхождение, но и отношение к смерти: главная героиня её не боится — не боится плотской смерти, как и весь её народ; а для европейцев это поистине страшно. Но не страшнее ли умереть при жизни, подчиняясь системному выравниванию всех под одно?

Фэнтези это или хоррор — неважно: жанр тут не имеет никакого значения. Фильм зайдёт не каждому, и смотреть его тоже стоит не каждому. Но с точки зрения новых знаний об этом старом мире — очень и очень любопытное зрелище.

Уже в кино.

P.S. Чтобы вы понимали, «Ребёнок зомби» — это не Мелисса (она — внучка, а не дочка). А вот её тётя, она же Мамбо — как раз ребёнок Клервиуса Нарцисса. Ну так, к слову.

P.P.S. Этот фильм показывали в Каннах параллельно с зомби-балладой Джармуша, но в рамках «Двухнедельника режиссёров». По признанию зрителей, этот фильм оказался более тревожным и сложным, нежели «Мёртвые не умирают».

Об авторе /

Шеф-редактор