Вверх

Британский ковчег. «1917» Сэма Мендеса

Эпичное антивоенное полотно. Примерно такая формулировка применяется (и будет применяться) для описания фильма Сэма Мендеса чаще всего. И в этой формулировке справедливо, в общем-то, каждое слово. Если смысловая нагрузка фильма — вопрос дискуссионный, то эпичность изображения действительно потрясает. 

Как и любое хорошее эпичное полотно, картина особенно ярко выделяет детали, локальные зарисовки и небольшие подсюжеты. Центральная история построена вокруг двух молодых солдат британской армии, которых высшее руководство посылает на задание сколь жизненно важное (для армии в целом), столь же гибельное (для самих героев). Им необходимо пересечь линию фронта и в кратчайшие сроки доставить на передовую послание — один из батальонов во время запланированного наступления рискует угодить в засаду. Жизни 1600 человек, в том числе брата одного из героев, теперь зависят от того, насколько быстро они смогут преодолеть километры ничейной земли, где с ними может в любой момент случиться все, что угодно.

 

Едва ли хоть одна рецензия на фильм обойдется без дифирамбов работе оператора, и все же не упомянуть ее просто невозможно. Роджер Дикинс, недавно-таки сломавший свое «оскаровское» проклятие, на этот раз совершенно заслуженно идет за второй статуэткой. Для заслуженного кинематографиста «1917» — opus magnum, главный вызов и главное достижение всей его многолетней карьеры. «Однокадровые» фильмы, как известно, были и раньше, но в таких масштабах (как территориальных, так и постановочных) — никогда ранее. Камера маэстро, плавно (и иногда — стремительно) следуя за героями по пятам, схватывает одновременно и общую картину военного ада, и локальные драмы отдельно взятых людей. А все тот же блистательно сработанный формат непрерывного кадра лишний раз подчеркивает важность каждой минуты для миссии героев. 

С технической точки зрения фильм действительно безукоризнен и уже застолбил себе место в будущих учебниках кинематографии. На фоне настолько ошеломляющей формы порой даже пасует содержание. Как и у практически любой картины про войну, центральная идея «1917» незатейлива и ее (разумеется) антивоенный посыл в точности повторяет посыл десятков предшественников. Иногда гуманистический пафос и очевидный символизм («Да, эти деревья срубили,  но на из месте вырастет прекрасный цветущий сад») выглядят почти примитивно. Впрочем, про это быстро забываешь: во-первых, его не так уж много, а во-вторых, все внимание крадет все то же техническое исполнение.

Что же до деталей, подсюжетов и историй второго плана, с ними фильм обходится пусть и без особых изысков, но с должным тактом и чувством меры. Эпизодические, но своевременные появления Колина Ферта, Бенедикта Камбербэтча, Марка Стронга, Эндрю Скотта и Ричарда Мэддена (уже почти забытого, но все еще узнаваемого Роба Старка из «Игры престолов») не только добавляют эпичности за счет суммарной популярности актеров. Они же и отмечают ключевые точки в развитии истории, и представляют собой разнообразную галерею запоминающихся образов. У каждого из них своя война, и каждый за небольшой отведенный ему промежуток экранного времени успевает раскрыться. 

Незамысловатые, но примечательные детали — от ведра еще не прокисшего молока на покинутой ферме до повсеместных (и в определенной степени уподобленных друг другу) трупов животных и солдат обеих сторон — невинных и безымянных жертв войны, — парящая камера Дикинса показывает как-будто между делом, но в общую картину они добавляют необходимых оттенков. Без них, как и без обязательных фото близких, залитых кровью или оставленных впопыхах у изголовья кровати, фильм бы так и остался лишь техническим достижением. Пробежки камеры в декорациях разрушенного города или батальные сцены впечатляют (и, скорее всего, будут впечатлять еще долгое время), но объем история обретает именно за счет мелочей. 

Год еще только начался, но одно из главных его кинособытий уже произошло. Необязательно дожидаться решения Американской Киноакадемии, которая, скорее всего, осыпет картину «Оскарами», увидеть это (желательно на большом экране), стоит уже сейчас.

В кино с 30 января.